Ветераны СВО идут в Госдуму: что ими движет

В новом созыве Государственной думы будет беспрецедентно много участников специальной военной операции. «Единая Россия» включила в списки 76 ветеранов. Корреспондент издания пообщался с некоторыми кандидатами, чтобы выяснить их мотивацию прихода в политику.

Участники боевых действий составят заметную часть нового созыва Госдумы. «Единая Россия» выдвинула 76 таких кандидатов. С тремя из них — бывшим морпехом из Калмыкии, казачьим атаманом-героем и мобилизованным комбатом из ХМАО — поговорил корреспондент «Ъ». Они рассказали о боевом опыте, отношении к оппозиции, моральных дилеммах и планах законотворческой работы.

Одним из самых заметных отличий будущего состава Государственной думы станет рекордное число депутатов — участников военных действий. «Единая Россия» делегирует сразу 76 кандидатов, прошедших спецоперацию. Журналист Степан Мельчаков поговорил с несколькими претендентами, чтобы разобраться в причинах их интереса к большой политике.

Доброволец из Калмыкии: «Я человек по руки в крови»

Тридцатилетний депутат горсовета Элисты Николай Чумудов идет на выборы от калмыцко-астраханской группы единороссов. Он воевал в Сирии, служил в миротворческом контингенте в Нагорном Карабахе, а затем несколько лет путешествовал по разным странам. Бывший морпех с удовольствием вспоминает годы странствий и сравнивает степь с океаном. На Украину Чумудов отправился уже как доброволец, потому что уволился из армии незадолго до начала СВО. В какое именно подразделение он попал, кандидат уточнять не стал, пояснив, что деньги не играли роли.

После боевого слаживания его направили в Попасную (ЛНР), бои за которую он сравнивает по накалу со Сталинградской битвой. Затем перебросили под Артемовск (до переименования — Бахмут) — оттуда ветеран вынес воспоминания о снарядном голоде, ранение и медаль «За отвагу».

«Я человек, который, можно сказать, по руки в крови, — говорит Чумудов. — Но политика — это возможность в этом мире сделать что-то хорошее». Тягу к созиданию, по его словам, подкрепляют рождение сына и буддийские убеждения: «Мы, как буддисты, перерождаемся постоянно. И цикл перерождения зависит от наших нынешних дел». С моральной дилеммой он советовался с председателем Центрального духовного управления буддистов Геше Йонтеном: священнослужитель объяснил, что за выполнение боевой задачи его никто не осудит. «Я себя не виню, но думаю, что на том свете нас не спросят, был ли это приказ», — добавляет кандидат.

Казачий атаман: «Зачем воюющей стране оппозиция?»

Пятьдесят три года, Герой России, депутат Канского окружного совета — Олег Ликонцев баллотируется от Красноярского края. Одновременно руководит двумя общественными организациями и региональным отделением Союза казаков-воинов России и зарубежья. На СВО ушел добровольно: сначала был старшим снайпером мотострелковой бригады, потом получил под командование казачий батальон «Сибирь». Своими руками, как он рассказывает, посвятил в казаки на фронте около 370 человек. Чтит традиции и молитву, почти не снимает кубанку — эта шапка однажды спасла жизнь, когда во время выхода с позиций у Давыдова Брода в Херсонской области на нее упал снаряд подствольного гранатомета, срикошетил и разорвался в метре от бойца.

До прошлого года Ликонцев состоял в КПРФ. Объясняет это семейной историей: его прадед воевал за красных. Но из партии он вышел: «Шаг на то, чтобы братьев защищать, сделал президент, а президент — в «Единой России»». Политическое устройство военный оценивает критически: «Страна воюет, а мы партиями меряемся. Зачем в воюющей стране оппозиция?» В парламенте планирует содействовать малому и среднему бизнесу — те помогали его батальону — и продолжать воспитывать подростков в патриотическом духе.

Отдельно Ликонцев высказался о помощи ветеранам. Он сомневается в массовой эффективности психологической поддержки: «Может, она нужна тем, кто здесь? Ведь мы нормальные, мы пошли страну защищать. А нас здесь считают ненормальными». Зато считает важным перенять западный опыт: «Как бы я ни ненавидел американцев, у них есть Министерство ветеранов — система единого окна нам не помешала бы».

Мобилизованный комбат: «Если бы не СВО, работал бы до пенсии»

Полсотни лет Дмитрию Аксенову. Он идет по Нижневартовскому округу (Ханты-Мансийский автономный округ) и уже почти 20 лет трудился в аппарате окружного заксобрания, куда устроился после Второй чеченской. Однако после возвращения на гражданку офицер-спецназовец мучительно адаптировался: боялся открытых пространств, просыпался ночью в поисках оружия, вздрагивал от хлопков петард. После СВО таких симптомов не замечает: «Видно, возраст».

На фронт Аксенов попал по мобилизации. Звонок из военкомата застал его в разгар буднего дня, с детьми на прогулке. С офицерами-земляками приняли решение создать полк из югорчан. «У нас все прошло путем демократических выборов, — смеется он о той поре. — Командир полка даже шутил, что у нас в батальоне народное вече». Выбирали не только командиров: например, жим батальона решали, кого посылать на штурм. О том, что пришла пора возвращаться, задумался после двух лет боев: «Тебе тяжело, трое маленьких детей, не хватает смелости это признать».

Хотя депутатские амбиции и раньше иногда посещали Аксенова, реально известным он стал лишь теперь: «Когда ты работаешь в аппарате, тебя никто не знает, ты человек непубличный. Если бы не СВО, так до пенсии, наверное, и проработал». Приоритетом для работы в Госдуме он видит помощь таким же вернувшимся бойцам и тем, кто сейчас на передовой.

Источник: kommersant.ru